Смерть молчит [Смерть молчит. Другая жена. Коммерческий рейс в Каракас] - Мишель Лебрюн

— В конце концов, я все-таки детектив, — заметила она. — Почему тогда мне немного не поработать по специальности, если это доставляет мне удовольствие? Я нахожусь здесь, живу на командировочные и провалила свое задание.

— Вы его не провалили, — возразил Джеф. — Не ваша вина, что моего сводного брата убили.

— Я причинила вам в Майами массу неприятностей, и это никуда не годится. Не сделай я этого, возможно, ничего бы не случилось. Я не уверена, смогу ли вам помочь, но во всяком случае постараюсь.

Она встала и поправила платье, потом привела в порядок прическу и довольно вызывающе обратилась к нему:

— Кроме того, если вас это интересует, я решила, вернувшись домой, сдать свою лицензию. Пожалуй, мой отец прав. Детектив из меня не вышел, и с меня хватит.

Вслед за Джефом поднялся и Кордовес. Он восхищенно смотрел на девушку.

— Я вижу, вы собираетесь вернуться в отель, — сказал он и повернулся к Джефу. — Я позабочусь, чтобы с мисс Холмс ничего не случилось. Я вам это обещаю. — Он похлопал Джефа по плечу. — Не ждите меня. Отправляйтесь в спальню, заприте дверь и спите спокойно. Вам это необходимо. И если счастье от нас отвернется и вам придется предстать перед Рамоном Цуметой, лучше набраться сил.

Джеф больше не пытался возражать. Он посмотрел на них обоих, и вдруг его положение перестало казаться ему таким безвыходным, — ведь он впервые осознал, какое счастье иметь таких друзей.

17

На следующее утро Джеф проснулся только в десятом часу. Вскочив с постели, он кинулся в прихожую, чтобы взглянуть, здесь ли еще Кордовес. Квартира была пуста.

Джеф вернулся в спальню и облачился в одолженный костюм. В ванной для него были приготовлены мыло, полотенце, бритвенный прибор и прочие мелочи.

После утреннего туалета Джеф отправился в кухню. Рядом со свежими булочками, маслом и мармеладом на столе лежала для него записка: кофе — на плите, его нужно только подогреть, сок и яйца — в холодильнике.

Яиц Джеф не хотел, но съел булочки до последней крошки и выпил две чашки кофе. Ополоснул посуду под струей горячей воды и вытер ее. Потом снова прошел в спальню и оделся полностью. После этого вновь задумался над событиями прошедшего дня. Нервозность Лейна нарастала. Все газеты в гостиной были, конечно, на испанском, так что он, едва сев в кресло, снова встал и заходил взад-вперед. Закурил последнюю сигарету, порвал пустую пачку на мелкие кусочки и, не в силах выносить неизвестности, подошел в телефону и позвонил в контору Кордовеса. После некоторых языковых проблем с секретаршей, которая сняла трубку, ему удалось наконец объяснить ей, что Кордовес должен позвонить себе домой.

Он подумал о заботах Карен Холмс, но, поскольку ничего изменить уже не мог, начал заново взвешивать все, что пережил вчера. При этом у него выстраивались самые фантастические комбинации и развязки, а в результате он уверен был только в одном: от одной стены гостиной до другой одиннадцать шагов. Когда, наконец, тишину разорвал телефонный звонок, он одним прыжком оказался у аппарата и снял трубку.

— Где Карен Холмс? — спросил он, услышав голос детектива.

— Она, как договорились, отправилась к миссис Миранда.

— Одна? — взволнованно воскликнул Джеф. — Но ведь вы говорили, что поедете вместе с ней.

— Я пытался это сделать, — ответил Кордовес. — Но она не согласилась. Настояла на том, что возьмет такси. Она не хотела, чтобы миссис Миранда видела, что ее кто-то ждет на улице.

— Давно она уехала?

— Вероятно, с полчаса назад.

— Где вы сейчас?

— Напротив «Сегурналь». Жду заключения врача. Оно должно вот-вот поступить. Я думаю, у вас, мой друг, нет оснований для беспокойства. Сеньорита приедет к вам, как только закончит с миссис Мирандой. Наберитесь терпения. Я позвоню, как только будут новости.

Джеф положил трубку и снова стал расхаживать по комнате. Чем больше убеждал он себя, что с Карен ничего случиться не может, тем больше беспокоился. Лишь через полчаса, когда раздался стук и, открыв дверь, он увидел ее перед собой, Джеф мгновенно ощутил облегчение, не в силах вымолвить ни слова.

На ней было узкое желтое льняное платье, черно-белые туфли на высоких каблуках, в руках — белая сумочка. Щеки ее раскраснелись, но улыбка далась с трудом, а в темно-синих глазах застыло обескураженное выражение. Лишь коротко взглянув на него, девушка опустила глаза.

— Все в порядке? — спросил Джеф. — Вы говорили с ней? Неприятностей не было?

Она вздохнула, опустилась в кресло и открыла сумочку.

— Я видела ее, — сказала девушка, доставая пачку сигарет. Когда она два-три раза попыталась ногтями подцепить красную ленточку, Джеф взял у нее из рук пачку и открыл ее сам. Дав сигарету Карен, взял и себе. Давая прикурить, заметил, что глаза ее избегали его взгляда, и все его надежды рухнули.

— Можно, я возьму несколько штук? — спросил он, показав на сигареты.

— Оставьте все, я себе куплю.

Джеф сел и стал смотреть, как девушка пускает дым в окно. Грудь ее взволнованно вздымалась, порой она слегка вздыхала. Достав из сумки металлический цилиндр, положила его Джефу на колени.

— Ваше предположение оказалось верным, — наконец сказала она. — Я думаю, миссис Миранда была влюблена в вашего сводного брата.

— А трость?

— Она сказала, что у ее мужа три трости, и показала их. Все они были с наконечниками, и кроме того, все равно этого, — она указала на предмет на коленях Джефа, — было бы недостаточно.

Джеф скрыл свое разочарование и сунул золотистый цилиндр в карман.

— М-да, пожалуй, ничего не изменилось, — сказал он.

— Мне очень жаль.

— Теперь нам нужно предпринять что-то другое. — Джеф задумчиво уставился на девушку. Снова ему бросились в глаза ее длинные ресницы. — Какого вы мнения о миссис Миранда? — спросил он наконец. — Я полагаю, она потрясена? Как вам показалось, поможет она нам, если сможет?

— Да! Сначала она не хотела разговаривать. Мне пришлось рассказать ей о вас.

— Может быть, она думает, что это сделал я?

— Нет, это не так. Она, должно быть, плакала, но когда я там была, слезы ее уже иссякли. Она прошла через это. Теперь она озлоблена и вне себя. У нее только одна мысль — заставить убийцу заплатить за ее горе. Она в неважном состоянии и трудно сказать, на что она может решиться.

Карен на миг задумалась.

— Я поняла это по ее лицу. Когда до нее дошло, в чем состоит моя просьба, то она стала меня расспрашивать, и весьма живо.

— Что вы ей рассказали?

— Довольно много, я не видела причины что-то скрывать.

— Ей известно об истории с Лас-Вегасом?

— О да!

— А знает она, что деньги исчезли?

— Да.

— Что она говорит о своем муже?

— Очень мало. Ничего, кроме его ненависти к Грейсону. У меня сложилось впечатление, нет, я почти уверена, она считает вполне возможным, что ее муж убил Грейсона. Но когда я поставила этот вопрос прямо, она ответила отрицательно.

— Ладно.

Джеф погасил сигарету и встал. Потом вдруг наклонился, поднял Карен из кресла и притянул к себе. То, что он сделал потом, было для него самого совершенно неожиданным. Поддавшись неодолимому желанию, он наклонился и коротко поцеловал ее в губы.

Карен не шелохнулась, только смотрела на него. Ее темно-синие глаза стали еще больше, на щеках проступил легкий румянец. Джеф не знал, что она подумала, и почувствовал, как кровь бросилась ему в голову. И чтобы скрыть свое смущение, торопливо заговорил о другом:

— Отправляйтесь в отель, Карен. На сегодня вы сделали достаточно. И большое спасибо за все. Вы чудесная!

— Но вы же не можете сдаться! — она шагнула назад. Щеки ее все еще розовели, глаза вдруг стали тревожными.

— Я не сдаюсь, — ответил Джеф, при взгляде на нее почувствовав себя счастливым. — Но вы теперь отправляйтесь обратно в «Тукан», купайтесь в бассейне, с аппетитом обедайте и ни о чем не беспокойтесь.

Он нежно подтолкнул ее к дверям, но прежде чем открыть их, Карен воспротивилась.

— Я говорю серьезно, — настаивал он. — Вы сядете в ближайший самолет и полетите домой.

Она ему улыбнулась, но беспокойство все еще не покинуло ее глаз.

— А что, если вас задержат? Кто позаботится об адвокате, хорошем защитнике, вообще обо всем?

— Предложение на сей счет у меня уже есть, — он рассказал о разговоре с Луисом Мирандой.

Она продолжала его уговаривать, и ее юное лицо оставалось очень серьезным.

— Поймите, — говорила она, — если не произойдет чуда, вас скоро арестуют. Хоть Хулио и не говорил мне об этом, но знаю, он того же мнения.

— Очень хорошо, — с этими словами Джеф открыл дверь. — Мы же не бездействуем. Кордовес как раз разрабатывает одну версию… — соврал он. — Как только узнаю подробности, я вам позвоню.